Если прислушаться, в марте язык меняется. Зимой мы говорили: «замерзаю», «отменяют», «скорее бы», «опять темно». Теперь в речи прорастает другое: «выдохнуть», «высунуть нос», «наконец‑то», «солнце, представляешь?»
Даже фразы‑паразиты уходят в тень. Вместо «как в прошлом году» — «а помнишь, в прошлом году было так же?» — и это уже не жалоба, а попытка поймать повторяющееся чудо.
У лингвистов это называется прагматикой — как контекст меняет смысл слов. Но по‑человечески это просто: когда тает снег, мы начинаем разговаривать иначе. С надеждой. С большим количеством восклицательных знаков в голосе. И, кажется, это самый универсальный язык, который не надо переводить.
